Взыскание упущенной выгоды судебная практика

Ответы на вопросы по теме: "Взыскание упущенной выгоды судебная практика" с комментариями профессионалов для людей. Актуальность данных на 2020 год можно уточнить у дежурного специалиста.

Упущенная выгода: как взыскать неполученную арендную плату за отсутствующую технику

Каждый имеет право получать прибыль законным путем. А если сделка сорвалась, можно потребовать с виновника возмещения упущенной выгоды через суд. Таким путем пошел владелец прицепа, подавший иск к компании, которая удерживала у себя его оборудование. Упущенную выгоду он обосновал договором аренды машины с другой фирмой. Суды вынесли разные решения, а затем в деле разобрался ВС.

«При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что реально мог ее получить (предпринял конкретные меры и подготовился ч. 4 ст. 393 ГК РФ), но не смог именно в результате недобросовестности, допущенной ответчиком», – комментирует Екатерина Билык, юрист правового департамента Heads Consulting. По ее словам, споры о взыскании упущенной выгоды из различных договоров в принципе встречаются довольно редко, поскольку сложно доказать факт причинения такого вида убытков и особенно – размер упущенной выгоды, из-за чего суды чаще всего отклоняют такие иски.

Юрист КА «Юков и партнёры» Екатерина Баглаева наоборот говорит о том, что дела о взыскании убытков в виде упущенной выгоды многочисленны. «Суд обычно встает на сторону того, кто смог доказать все необходимые элементы: нарушение другим лицом обязанностей (незаконные действия или бездействия), причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, их размер. Также нужно обосновать, что допущенное нарушение стало единственной причиной, по которой истец не получил выгоду», – комментирует она.

Суды поспорили, доказаны ли убытки

В ноябре 2005 года Николай Понятовский* купил прицепной грейдер у сельхозобщества «Заря» в счет погашения задолженности по заработной плате, а следующей весной передал его в аренду продавцу на пять лет. В 2011 году, до истечения срока договора, «Заря» обанкротилась, а вся техника осталась на территории ООО «Авангард-Агро Белгород». 7 апреля 2014 года Новооскольский райсуд удовлетворил иск Понятовского об установлении факта владения грейдером. 9 мая решение суда вступило в силу, а через два дня мужчина заключил с ООО «Приоскольский электромонтаж» договор аренды на год с получением ежемесячной оплаты в размере 60 000 руб.

Однако передать грейдер Понятовский не смог, поскольку ему прицеп не вернули (в декабре 2014 года сотрудники полиции, проводившие осмотр, подтвердили, что он находился на охраняемой стоянке техники «Авангард-Агро»). В августе 2014 года Октябрьский районный суд Белгорода удовлетворил иск Понятовского об изъятии техники из незаконного владения, это решение устояло в апелляции и вступило в силу лишь 3 марта 2015 года. А в ноябре 2014-го он подал новый иск к «Авангард-Агро» (дело № 2-41/2015), намереваясь взыскать убытки в размере не полученной за 6 месяцев арендной платы (360 000 руб.).

Судья Дарья Скокова отказала ему в иске, посчитав, что тот не сумел доказать причинение убытков, а также их размер. Когда «Приоскольский электромонтаж» заключал договор с Понятовским, они знали о «невозможности его исполнения ввиду отсутствия у истца предмета аренды», обратила внимание судья. По ее мнению, это доказывалось, например, тем, что всего через четыре дня после подписания договора с истцом, без попытки его исполнить, общество заключило замещающую сделку аренды грейдера с ООО «ИнженерМонтаж».

Белгородский областной суд, куда Понятовский обратился с апелляционной жалобой (дело № 33-1583/2015), удовлетворил его требования, посчитав, что ответчик неправомерно удерживал технику, что препятствовало ее передаче в аренду. Причиненные убытки и их размер, по мнению облсуда, подтверждал договор с «Приоскольским электромонтажом». Хотя первая инстанция сочла соглашение очевидно неисполнимым, апелляционная с ней не согласилась. «При нахождении грейдера во владении истца данный договор был бы исполнен сторонами и истцом, соответственно была бы получена арендная плата», – сказано в определении облсуда.

«Авангард-Агро Белгород» обратилось с жалобой в ВС (дело № 57-КГ16-1). 26 апреля текущего года ее рассмотрели судьи Коллегии по гражданским делам (Вячеслав Горшков, Елена Гетман и Сергей Асташов), которые не согласились с выводами коллег из апелляции.

Договор аренды ничего не доказывает

ВС посчитал, что в апелляционном определении не содержится информации о том, что до заключения договора аренды истец предпринимал подготовительные действия, направленные на возврат грейдера и приведение его в состояние, пригодное для использования, хотя с момента прекращения деятельности ЗАО «Заря», который пользовался им раньше, прошло больше трех лет. «Доказательств совершения сторонами сделки каких-либо действий, направленных на исполнение договора аренды, истец не представил», – сказано в определении Верховного суда.

Апелляция взыскала убытки в размере неполученной арендной платы, ссылаясь на сумму, указанную в договоре аренды. Между тем, согласно п. 3 ст. 308 ГК (стороны обязательства), обязательство не создаёт обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон (для третьих лиц). Поэтому размер оплаты по договору аренды сам по себе ни к чему не обязывает «Авангард-Агро», который стороной соглашения не являлся. Понятовский не доказал, что такая арендная плата имеет рыночный размер – с учетом технического состояния спорного имущества и при обычных условиях гражданского оборота. Ответчик же указал, что по замещающей сделке между компаниями «Приоскольский электромонтаж» и «ИнженерМонтаж» стоимость аренды грейдера была вдвое ниже.

Отправляя дело на новое рассмотрение, ВС указал, что вывод о наличии упущенной выгоды еще надо доказать.

Что говорят эксперты?

Опрошенные «Право.ru» эксперты целиком и полностью поддерживают позицию Верховного суда по данному спору, считая требования истца необоснованными. Юрист «Хренов и партнеры» Михаил Будашевский напоминает, что совсем недавно ВС уже сформулировал такую позицию в общем виде в п. 3 постановления Пленума «О применении судами некоторых положений ГК об ответственности за нарушение обязательств» от 24 марта 2016 года. «Повторение этой позиции применительно к конкретному делу (пусть и без ссылки на постановление Пленума) должно стать для нижестоящих судов дополнительным сигналом о том, как важно правильно распределить бремя доказывания», – считает юрист.

Сергей Солдатенко, руководитель проектов АК «Павлова и партнеры», считает, что истец, заявляя подобного рода требования, злоупотребляет своими правами. «Заключить договор в отношении вещи, которой арендодатель не владеет и не пытается вернуть в течение трех лет – довольно сомнительно с точки зрения обычного предпринимателя, – говорит он. – Но даже если вынести за скобки квалификацию действий истца как злоупотребление правом, то упущенную выгоду в заявленном размере вряд ли можно взыскать, так как замещающая сделка была заключена по цене в два раза меньше».

*имена и фамилии героев публикации изменены редакцией

Секреты о взыскании упущенной выгоды

Виталий Ветров,
управляющий партнер юридической фирмы «Ветров и партнеры»

Вы ожидаете в данной колонке увидеть подробное методическое пособие по взысканию упущенной выгоды? Какие-то формулы, расчеты для ее исчисления? Перечисление возможных или, хотя бы, примерных доказательств, позволяющих убедить суд в обоснованности заявленных требований? Я дам вам больше, чем перечислено. А именно – раскрою некоторые секреты, связанные со взысканием упущенной выгоды.

Вы спросите, а на основании чего и как я пришел к ниже изложенным выводам? На основании анализа арбитражной практики. Практики разных регионов. Практики разных инстанций. Ее было много. Именно поэтому получается максимальная применимость данных секретов в повседневной работе.

Читайте так же:  Кредиты долги коллекторам

Но прежде чем мы перейдем к самой упущенной выгоде, давайте представим, что вам удалось взыскать упущенную выгоду. Почувствуйте, какие выгоды вы от этого можете получить. Послушайте довольные отзывы своих клиентов или работодателя. Есть ли одобрение со стороны коллег? Является ли подобное достойными мотивами, чтобы изменять текущее положение вещей и экспериментировать?

Если это так, то вы сделали первый шаг в направлении взыскания упущенной выгоды.
Невозможно взыскать упущенную выгоду, если нет желания это сделать и не быть гибким при оценке каждой конкретной ситуации (считайте это секретом № 1).

Я сторонник обдуманных действий. Сторонник сочетания авантюры и максимальной подготовленности. При оценке или поведении в каждой ситуации. В связи с этим, вам придется проявлять сходные или данные качества, навыки при определении упущенной выгоды, сборе доказательств, исчислении и доказывании упущенной выгоды.

Секрет № 2. Теперь уже можно перейти к самому закону.

Содержание статьи 15 ГК РФ известно всем или многим. Если нет, то стоит перечитать. Но тем, кто даже знает указанную норму, почему-то забывает о пункте 4 статьи 393 ГК РФ.

Если их прочитать взаимосвязано, то получается следующее.

О взыскании неполученных доходов можно задуматься кредитору только, если он предпринял меры по ее получению и совершил подготовительные действия для этого.

[3]

То есть ленивый, пассивный кредитор не найдет утешения в суде. Безразличие к собственному светлому и приятному будущему должно стимулировать кредитора быть проактивным. Если так, то юристы, руководствующиеся секретом № 1, смогут гармонично работать с таким кредитором или наоборот. Кредитор сможет тогда сотрудничать с такими юристами.

Секрет № 3. Старая, добрая классика.

Для этого обратимся к пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В нем указано дополнительное требование к упущенной выгоде. Невозможна выгода без расходов на ее получение. Всегда. Обратное придется объяснять и доказывать.

Следовательно, если вы при заявлении ко взысканию упущенной выгоды не индивидуализируете перечень затрат, их размер, связь (влияние) на доход, то вы не получите всю сумму, которую предъявили. Скорее всего.

Секрет № 4. Доказательства. Доказательств мало не бывает!

Помните, в секрете № 2 я указал на необходимость предпринять меры, выполнить подготовительные действия. Они должны быть разумными и логичными. Добросовестными. И в подтверждение подобного, соберите доказательства. Какие? Любые. Переписка с контрагентом, заключенные договоры с третьими лицами, отчеты экспертных организаций и прочее.

Секрет № 5. Обычные условия оборота.

Именно так. Они тоже влияют на доход. Поэтому расскажите, как именно вы ведете предпринимательскую деятельность, что, как и почему влияет на доход, какие есть расходы, какие обстоятельства позволяют получить больше или меньше. Как работают ваши конкуренты на рынке, есть ли какие-то отличия в работе. Будьте информативнее.

В противном случае, недостаток информации будет компенсироваться судом за счет других источников, нежели вы.

Секрет № 6. Следите за арбитражной практикой и замечайте ее изменения.

Например, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 сентября 2011 г. № 2929/11. В данном судебном акте определено, что «суд не вправе полностью отказывать в иске в случае, если не доказан только размер убытков. Сложность дела никак не должна уменьшать уровень правовой защищенности участников отношений. В случае, когда размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, суд сам их определяет».

[1]

Изложенное позволяет нам применять подобное и при определении упущенной выгоды.

Суд сам должен будет исчислить размер упущенной выгоды, если возник какие-либо затруднения в ее доказывании. Суд не должен отказать вам.

Итак, теперь вы вооружены шестью секретами. Секретами, которые позволят вам взыскать упущенную выгоду и быть успешными.

Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика

По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:
  • реального ущерба, то есть расходов, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести, либо утраты или повреждения его имущества;
  • упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.

Вступившие в силу с 1 июня 2015 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.

Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.

В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

«Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.

Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.

[2]

Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.

Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды

Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.

О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Читайте так же:  Перевод во взрослую поликлинику возраст

В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.

Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.

Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.

По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.

А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2016 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.

А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2013 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 г. по делу № А40-171174/2015).

Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.

Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г.).

Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.

Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?

Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.

Так, по словам Смольникова, в 2015 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.

Видео (кликните для воспроизведения).
Читайте так же:  Выращивание грибов в подвале жилого дома

Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2014 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.

Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.

Юридическое будущее время: почему сложно взыскать упущенную выгоду

Незаконное расторжение договоров, срывы поставок или сроков выполнения работ, нарушение условий об эксклюзивности в дистрибьюторском договоре, нарушение прав на интеллектуальную собственность, несоблюдение гарантий и заверений – это лишь малый перечень обстоятельств, которые могут повлечь упущенную выгоду, говорит старший юрист «Мозго и партнеры» Елена Черкасова. А по словам управляющего партнера юрфирмы «Ветров и партнеры» Виталия Ветрова, упущенная выгода чаще всего может возникать в отношениях поставки, оказания услуг, подряда и аренды. В последнем случае иск может подать арендатор, если арендодатель не передал ему помещение или чинил препятствия, или арендодатель, если его контрагент вовремя не освободил объект, рассказывает Ветров.

Хотя случаев, когда возникает упущенная выгода, может быть много, исков подается гораздо меньше. Ведь такие дела всегда относились к одним из самых сложных, объясняет партнер «Интеллект-С» Анна Шумская. Да и суды относятся к ним настороженно. Они могут опасаться недобросовестности истца, который хочет «заработать» на ответчике, что и правда возможно, говорит руководитель проектов S&K Вертикаль Елена Батура. А если вышестоящая инстанция сочтет присужденную сумму чрезмерной, она отменит решение, продолжает юрист практики разрешения споров юрфирмы Eterna Law Дмитрий Глоов. К тому же дела о взыскании упущенной выгоды не типовые, и практики по ним не так много, добавляет Ветров.

О стандарте доказывания и переменчивой практике

Такие иски непросто обосновать. По мнению Батуры, основная сложность объясняется предположительным характером подобных убытков: это неполученный доход, который бы получило лицо, если бы нарушения не было. Здесь необходимо доказать противоправность поведения ответчика, факт и размер упущенной выгоды и причинно-следственную связь между ними. А судьям нужно вникнуть в суть и особенности экономической деятельности, чтобы оценить «реальность» потенциальной выгоды, говорит партнер «Пепеляев групп» Юрий Воробьев.

До недавних пор стандарт доказывания был очень жестким: например, не всегда можно было обосновать точный размер убытков или однозначно связать нарушения с последствиями. Упростить задачу взялся Пленум Верховного суда. В 2015 году он разрешил рассчитывать убытки приблизительно и вероятно (постановление № 25 от 23 июня 2015 года), в 2016-м установил презумпцию связи нарушения и убытков, если они обычно возникают в такой ситуации (постановление № 7 от 24 марта 2016 года). Такие указания облегчили задачу доказывания, говорят несколько экспертов.

Помимо противоправности, факта вреда и связи между ними, истец должен убедить, что сделал все, чтобы получить выгоду, но единственным, кто ему помешал, стал ответчик, говорит Шумская. По ее словам, суды достаточно часто отказывают истцу по причине недоказанности полного и безоговорочного приготовления к получению прибыли.

В деле А81-2380/2014 ИП Сергей Фролов не смог взыскать с администрации Пуровского района ЯНАО 5 млн руб. задатка, который он должен был отдать несостоявшемуся арендодателю. Бизнесмен хотел сдать ему в пользование технологическую площадку, но обнаружил, что администрация сдала ее как собственник другой компании, и на недвижимость был наложен арест. Предприниматель оспорил ведомственные акты как незаконные и решил взыскать потерянные деньги. Но три инстанции отказали ему в этом. Заключение предварительного договора аренды не означает, что Фролов сделал все необходимое для получения прибыли, решили суды. Да, он успешно обжаловал акты, но не доказал, что ему в реальности невозможно было пользоваться своим имуществом.

Впрочем, постановление Пленума от 24 марта 2016 года № 7 облегчило и задачу доказывания таких приготовлений: кроме них, можно предъявлять любые другие доказательства возможности извлечь выгоду. В п. 3 постановления приводится практический пример. Если из-за задержки ремонта магазина его владелец открыл торговлю позже, чем рассчитывал, и недосчитался прибыли, он может предъявить к подрядчику требования о возмещении необоснованной выгоды. При этом он вправе ссылаться на данные о прибыли за другие периоды до или после того, как подрядчик нарушил срок. Еще это может быть переписка с контрагентами, протоколы ведения переговоров, соглашение о намерениях и и другие документы, перечисляет Батура. Именно такими доказательствами обосновал свой иск к «Ашану» «Декорт» в недавнем громком деле.

В сентябре 2017 года 10-й Арбитражный апелляционный суд «засилил» решение АС Московской области о взыскании 15 млн руб. упущенной выгоды с «Ашана» в пользу «Декорта», который хотел, но так и не смог сдать тому склад в аренду. Ретейлер несколько месяцев вел переговоры о сдаче помещения в аренду, но затем внезапно замолчал. В ответ «Декорт» взыскал с него стоимость простоя складов. В суде он предъявил протоколы переговоров, длительную переписку с ответчиком и доказательства того, что работники «Ашана» приезжали осматривать склад. Подробнее о деле читайте в публикации «Астрент, эстоппель, заверения: 5 дел, где применили новые нормы ГК».

Истцу удалось доказать все, что необходимо: и противоправность действия истца, который недобросовестно вышел из переговоров, и размер упущенной выгоды, и связь между ними. Важно, что у судов не вызвал вопросов расчет размера убытков и период взыскания (со дня, когда прежние арендаторы освободили помещения до дня, когда пришли новые после отказа «Ашана» от переговоров), комментирует Черкасова.

В целом судебная практика по взысканию упущенной выгоды очень противоречива, делится директор «Центра правового обслуживания» Анна Коняева. Исход спора будет зависеть от качества и количества доказательств того, как суд их оценит и какой применит метод расчета упущенной выгоды, рассказывает юрист.

В качестве примера Коняева приводит два спора с разным итогом. В деле А40-117531/2016 истец получил с продавца 92 400 руб. упущенной выгоды за непереданный товар, который планировал перепродать. Свои намерения он подтвердил договором с третьим лицом. В деле А56-15542/2016 компании, наоборот, не удалось отсудить 9 млн руб. у учреждения, которое не выполнило своих обязательств по посадке картофеля: засеяло меньше, чем указано в договоре, не использовало удобрения, не собрало урожай и деньги потратило нецелевым образом. Истец предоставил расчет, в котором указал урожайность картофеля за 2015 год по данным Минсельхоза, предполагаемую урожайность по результатам полевых работ, среднюю цену картофеля на рынке и предполагаемую прибыль компании. Но судам этого оказалось недостаточно. «Компания не доказала, что при обычных условиях получила бы эту прибыль и что она принимала какие-либо меры для ее получения»,согласились три инстанции.

Эти примеры могут подтверждать еще и наблюдения Ветрова о том, что, чем ниже цена иска, тем выше шансы на удовлетворение требований.

Чтобы практика по взысканию упущенной выгоды развивалась дальше, нужно облегчить стандарт доказывания причинно-следственной связи убытков в целом, полагает Глоов. Это самое сложное в делах о взыскании упущенной выгоды, ведь суды могут лишь констатировать, что связь не доказана, рассказывает юрист, приводя в пример постановление АС СЗО по делу № А56-30625/2016. Кроме того, если суды удовлетворяют требования частично, они могут скудно мотивировать свои решения, жалуется Ветров: «Иногда непонятно, по каким причинам суд уменьшил сумму, что ему понравилось или, наоборот, не понравилось в расчете, доказательствах».

Читайте так же:  Что нужно сдавать чтобы стать адвокатом

Сразу несколько экспертов поддержали идею ввести единую методику или методики расчета упущенной выгоды. Сейчас ее нет, что усложняет взыскания, говорит Воробьев.

Юристы дали советы тем, кому нужно взыскать упущенную выгоду.

  • Договориться о компенсации упущенной выгоды вне суда рекомендует Черкасова. По ее словам, это реально, если для нарушителя важна репутация и доверие других партнеров, которые узнают о недобросовестном поведении.
  • Не путать реальный ущерб с упущенной выгодой призывает Батура: «Истцы довольно часто заявляют ко взысканию упущенную выгоду, хотя им на самом деле причинен реальный [а не гипотетический] ущерб».
  • При расчете размера упущенной выгоды Воробьев советует привлекать независимых третьих лиц: экспертов, оценщиков и т. д.

Взыскание упущенной выгоды: актуальные практические кейсы от участников судебных разбирательств

Противоречивость сложившейся в России судебной практики по взысканию упущенной выгоды обсудили участники конференции, организованной Экспертной группой «Вета» и Московской торгово-промышленной палатой, которая прошла 15 марта. Сложность защиты нарушенных прав при рассмотрении такого рода споров заключается не только в необходимости представления «железных» доказательств наличия очевидной причинной связи между действиями ответчика и последовавшим для истца негативным результатом. Не меньшие затруднения для суда вызывает и механизм расчета размеров недополученной прибыли пострадавшей стороной. Участники мероприятия представили практические кейсы, основанные на конкретных делах, в которых наглядно продемонстрировали сложности расчета и доказывания убытков.

Говорить о том, что судебная практика по разбирательствам, связанным с взысканием упущенной выгоды, хоть каким-то образом сложилась, увы, не приходится. Скорее, сейчас мы являемся свидетелями ее формирования. Тем интереснее было ознакомиться с опытом участия в этом процессе коллег, которые щедро им делились. Участники конференции единодушно отмечали, что «ахиллесовой пятой» применения норм гражданского законодательства судами, является отсутствие внятных, четких механизмов расчета упущенного по вине одной из сторон дохода. А потому пока истцам надо не только доказывать наличие прямой связи между ненадлежащим поведением ответчика и недополученной прибылью, не только предъявить суду доводы о принятии всех возможных мер к получению выгоды и исполнению договоров, но и представить экономически обоснованный расчет упущенной прибыли. Иначе о возмещении неполученных сумм останется только мечтать.

Письма доказали правоту, но уменьшили сумму возмещения

Кейс № 1 представил Максим Степанчук, партнер КА «Делькедере» (представителя Истца по делу № А47-815/2015).

Истец и Ответчик заключили договор поставки газового конденсата сроком на три года. Далее Истец перепродавал конденсат третьему лицу. Однако спустя два года Ответчик отказался от исполнения договора, решив самостоятельно осуществлять поставки конденсата тому же третьему лицу. Причем по тому же трубопроводу, который принадлежал Истцу. При этом у последнего продолжал действовать договор с третьим лицом. Истец предпринимал все необходимые меры по предотвращению убытков (недополученной прибыли). В адрес Ответчика неоднократно направлялись письма с требованием возобновить поставки, но всякий раз Истец получал отказ. В силу отраслевой специфики найти иного поставщика не представлялось возможным, и тогда Истец принял решение обратиться в суд.

Любопытно, что первые две инстанции Истец проиграл. Суды указали, что, хотя Ответчик и действовал недобросовестно, когда отказался от договора, но в этом и заключался предпринимательский риск Истца. Кассационная инстанция с этим решением не согласилась: особо отметив, что Истец убедительно доказал свое намерение извлекать выгоду (сыграли свою роль письма в адрес Ответчика о требовании возобновить исполнение договора), и усмотрев основания для взыскания упущенной выгоды, направила дело на новое рассмотрение.

Дело пошло на второй круг, и здесь уже суд согласился с наличием недополученной прибыли. Однако этим дело не кончилось. Теперь споры развернулись вокруг размера упущенной Истцом прибыли.

Истец представил свои два варианта расчета.

В основу первого, выгодного для себя, он положил собственные доходы, полученные в рамках действия договоров с Ответчиком и третьим лицом за те два года, когда в их отношениях все было гладко. В результате этого расчета выходило, что за 2013 г. Истец мог заработать на перепродаже конденсата 72 млн руб.

Второй, менее выгодный расчет предполагал, что прибыль Истца никак не могла быть меньше прибыли Ответчика, которую тот получил от прямых поставок товара третьему лицу — 62 млн руб.

Ответчик вполне ожидаемо не согласился с обоими вариантами. По его расчетам выходило, что Истец недополучил либо 350 000 руб., либо 3 млн, но никак не больше. Эти расчеты базировались на письмах Истца, в которых тот настаивал на возобновлении поставок конденсата. Дело в том, что Истец поначалу настаивал на полном исполнении условий договора, в котором была установлена цена порядка 12 000 руб. за тонну конденсата, однако затем начал повышать цену: 13 000, 14 000, 15 000…

Суд не согласился ни с одним из приведенных вариантов расчета и предложил свой, в котором также учел готовность Истца повышать цену.

Вот как выглядели математические выкладки суда:

Доходы Истца от поставки товара третьему лицу (по средней договорной цене за месяц)

Расходы на приобретение товара (по предложениям Истца из писем) и расходы на транспортировку в среднем за месяц
=
15 млн руб.

Истец обратился в апелляцию. Та посчитала расчет суда первой инстанции в целом правильными, но, в свою очередь, предложила и альтернативный.

Доходы ответчика от поставки товара напрямую третьему лицу за месяц
Х
2 месяца
=
13,8 млн руб.

Почему именно два месяца? Суд посчитал, что, будучи проинформированным о прекращении договорных отношений с Ответчиком, Истец не предпринял всех возможных мер для уменьшения размера убытков, в том числе поиска партнера для совершения замещающей сделки.

Посчитав суммы в 15 млн руб. и 13,8 млн руб. соразмерными, кассация оставила решение в силе.

Как отметил М. Степанчук, «мы взыскали упущенную выгоду, но, к сожалению, мы видим вариативность взыскания. Ответчик получил 62 млн руб., а нам он теперь должен 15 млн. Такая судебная практика стимулирует неисполнение договоров. Что можно еще отметить по итогам этого дела? В договоре не были прописаны санкции за односторонний отказ от договора, это нужно учитывать».

Как избежать санкций, не исполнив контракт

Кейс № 2 представила Мария Калинина, партнер DS Law (представителя Ответчика по делу, рассматривавшемуся МКАС при ТПП РФ).

В данном кейсе представлена позиция Ответчика по делу о взыскании недополученной прибыли. Помимо этого, дело интересно тем, что оно рассматривалось международным коммерческим арбитражем при ТПП РФ (в нем применялось российское право).

Между Истцом и Ответчиком был заключен договор поставки высокосернистого мазутного топлива. Истец по этому договору должен был отгрузить Ответчику товар семью партиями. Договор был заключен сроком на год, но за год произошло несколько событий, которые существенно повлияли на исполнение договора сторонами. Главное — качество поставляемого Истцом топлива ближе к окончанию срока действия договора стало заметно хуже. Последняя (седьмая) партия оказалась настолько низкого качества, что Ответчик задумался о целесообразности покупки. Поскольку бизнес Ответчика заключался в том, чтобы перепродавать мазут нефтеперегонным заводам, а рынок достаточно узок, у него самого могли возникнуть проблемы с реализацией последней партии топлива. В это же время упали цены на нефть.

Ответчик предложил Истцу снизить прописанную в контракте цену последней партии, с учетом качества мазута и рыночной конъюнктуры. При этом предложенная Ответчиком цена все равно была выше сложившейся к тому времени на рынке, дороже этого Истец не имел возможности продать свой товар. Оказавшись в практически безвыходной ситуации, Истец предложил заключить с Ответчиком сделку на поставку 7-й партии по предложенной цене, однако оставил за собой право требовать убытки по первоначальному контракту. Что и было зафиксировано в новом договоре.

Иск в МКАС не заставил себя долго ждать. Истец настаивал, что новая сделка является замещающей, а упущенная выгода должна быть возмещена по ст. 393.1 ГК РФ. Ответчик же настаивал, что замещающей сделки не было, стороны лишь заключили дополнительное соглашение к договору.

Суд посчитал новый контракт дополнительным соглашением, а также что первоначальный контракт не расторгался, а был исполнен на измененных условиях. Немаловажным обстоятельством для принятия такого решения послужил тот факт, что оплата по новому договору была проведена по открытому на первоначальный контракт аккредитиву. У Истца была возможность заключить контракт с третьим лицом, а затем требовать возмещения упущенной выгоды от Ответчика, но он этим правом не воспользовался.

Как отметила М. Калинина, «несмотря на то что остались вопросы по поводу справедливости в широком понимании этого слова такого решения МКАС при ТПП РФ (все-таки Ответчик действовал предельно хитро, поставив Истца в такое положение, что заключение сделки с третьим лицом было бы крайне невыгодным, и в результате остался в прибыли, и не понес ответственности за неисполнение контракта), в контексте российского права вердикт корректен».

Два дела — два подхода

Кейс № 3 представил Дмитрий Малюкевич, старший юрист компании Clifford Chance (дела № А40-14800/2014 и № А40-172837/2014).

Между Истцом, фармацевтическим холдингом России, специализирующимся в числе прочего на оптовой и розничной реализации фармацевтической продукции ведущих зарубежных и отечественных производителей, и Ответчиком, транснациональной фармацевтической компанией, было заключено рамочное соглашение, которое составляло основу их отношений. Ответчик продавал Истцу лекарственный препарат «Кепоксон». При этом Ответчик участвовал в тендерах на поставку данного препарата, которые организовывал Минздрав России. Помимо рамочного соглашения, которое действовало в течение пяти лет, стороны в первые три года сотрудничества заключали договоры поставки и соглашения о бонусе. Последние предусматривали скидку в размере 16,5% от общей суммы счетов при покупке Истцом определенного количества препарата. На четвертый год существования этих отношений Ответчик прекратил поставки, а в тендере участвовала и выиграла, его дочерняя компания. На пятый год Ответчик предложил поставки всем потенциальным дистрибьюторам на одинаковых условиях, без каких-либо бонусов.

По этим двум эпизодам Истец обратился с двумя исками в суды, посчитав, что действия Ответчика не позволили ему получить прибыль, на которую он рассчитывал, исходя из рамочного договора.

В обоснование своего иска Истец утверждал, что из-за неисполнения Ответчиком обязательств по договорам, он был лишен возможности участвовать в аукционах, а следовательно, не получил доход в виде тех бонусов, которые ранее получал по дополнительным соглашениям с Ответчиком. В первом случае Истец просил возмещения упущенной выгоды в размере 408 млн, а во втором — 385 млн руб. Таким образом, российская арбитражная практика обогатилась двумя делами, в которых при всей схожести фактической составляющей суды пришли к противоположным выводам. Интересно также то, что эти два дела рассматривались «на стыке» старого и нового законодательства: во-первых, были внесены поправки в ст. 393 ГК РФ, а во-вторых, было принято постановление Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее — постановление Пленума ВС РФ № 25.

Первое дело (А40-14800/2014) в конечной инстанции рассматривала Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ. Она применила ретроспективный подход в чистом виде, указав: «Истец, добросовестно исполнявший свои обязательства, предусмотренные рамочным соглашением, контрактами на поставку продукта, вправе был рассчитывать на встречное добросовестное исполнение контрагентом своих обязательств». А значит, не получил доходы, которые получал в течение двух лет и мог бы получить в случае добросовестного поведения ответчика (Определение ВС РФ от 07.12.2015).

По второму делу (А40-172837/2014) суды фактически отказались придерживаться такого ретроспективного подхода, а Верховный суд их в этом поддержал (Определение ВС РФ от 15.02.2016). При этом суды обратили внимание на обстоятельства, которые отличали первое дело от второго.

1. Истец мог получить доход, только если бы он выиграл аукцион, который проводил Минздрав России. В предыдущие годы Истец был единственным участником, но когда появился второй участник — дочерняя компания Ответчика, возникли конкуренция и неопределенность по вопросу о победителе конкурса.

2. Между Ответчиком и Истцом отсутствовало соглашение о бонусе. То есть утверждение Истца о том, что он получил бы бонусы и в следующий раз, не подкреплено какими-либо обязательствами со стороны Ответчика, а своей дочерней компании Ответчик скидки не давал.

3. Истец не доказал, что сделал какие-то приготовления для получения упущенной выгоды, в том числе приготовления к исполнению договора поставки. То есть не получил банковскую гарантию, не заключил договоров о поставке препаратов в каждый субъект Российской Федерации и т.д.

Еще одно принципиальное различие в подходах в этих двух делах суды продемонстрировали в вопросе о расчете упущенной выгоды. В первом случае ВС РФ поступил достаточно просто: по сути, слова Истца были приняты на веру, суд посчитал, что 16,5% бонусной скидки, полученные Истцом в первые годы действия рамочного соглашения, автоматически предоставлялись бы и в последующие годы.

А во втором деле суды указали на то, что Истец не доказал законность и обоснованность своего расчета. Действительно возникает вопрос, почему бонус, то есть фактически скидка на товар, представляет собой неполученный доход? В пункте 14 постановления Пленума ВС РФ № 25 сказано, что упущенная выгода — это неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, права которого нарушены. То есть фактически упущенная выгода — это доходы минус расходы

И третье, самое важное. Появившийся в марте 2015 г. п. 5 ст. 393 ГК РФ и п. 12 постановления Пленума ВС РФ № 25 установили четкие правила: нужно доказать расчет убытков, упущенной выгоды. Если точный размер невозможно установить, но есть основания полагать, что упущенная выгода имела место, то ее размер определяется судом исходя из соразмерности и справедливости.

И именно в этом направлении стоит ожидать развития судебной практики.

Видео (кликните для воспроизведения).

Р.S. Одна из секций конференции была посвящена такому основанию возникновения упущенной выгоды, как нарушение антимонопольного законодательства. Об этом читайте в следующих номерах «ЭЖ-Юриста».

Источники


  1. Марченко, М. Н. Теория государства и права в вопросах и ответах. Учебное пособие / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2014. — 240 c.

  2. Пиголкин, Ю.И. Атлас по судебной медицине / Ю.И. Пиголкин. — М.: Медицинское Информационное Агентство (МИА), 2015. — 726 c.

  3. Кони, А. Ф. Обвинительные и судебные речи / А.Ф. Кони. — М.: Студия АРДИС, 2016. — 707 c.
  4. Прокуроры и адвокаты: Знаменитые процессы: моногр. ; Литература — М., 2014. — 608 c.
  5. Решения конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. 1992-2008 (комплект из 7 книг). — М.: Издательский дом «Право», 2016. — 298 c.
Взыскание упущенной выгоды судебная практика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here